О любви

— Люблю оптимистов!
— Почему?
— Хрустят, когда прожаренные, — огненный маг растянул губы в злой усмешке.
Ответный, как в зеркале, оскал некроманта. Волки, бегущие одной тропой, хорошо понимают друг-друга.

Без ответа

У всех живых существ, живущих преимущественно в темноте, огромные глаза. Что логично и понятно, чтобы видеть в таких условиях — нужно улавливать больше света. Почему же тогда у гномов, традиционно, маленькие глазки?

Горец ХХ

— Я победил всех, я собрал их знания…
— Сейчас же лето. От тепла предметы расширяются. Зимой твоя голова станет меньше.
— Горец! Готовься к смерти! Должен остаться только один!!!
— Я тебе один умный вещь скажу – только ты не обижайся: восемь баранов — это с тобой.

Проблемы с дверями

— Это не та дверь!
По горной тропинке к высокой скале приближался белобородый старик в сером плаще. В удивлении замер, увидев одетого по восточному мужчину, который исступленно бился головой о гранит.
— Я могу помочь, почтенный?
— Клянусь Аллахом, эта дверь не открывается волшебным словом! Смотри, — мужчина воздел руки: — Сезам! Сезам! Сезам, откройся!
Скала осталась недвижима.
— Конечно, не открывается. Нужно другое слово. «Скажи, друг, и войди», — старик ударил посохом оземь: — Меллон!
Скала отнеслась равнодушно и к этой попытке. Пораженный старик опустился на камень.
— У вас проблемы с дверью, господа?
Человек с востока мельком глянул на высокого мужчину в потертых кожаных штанах, с перевязанной правой рукой, на которой не хватало нескольких пальцев, и двумя огромными револьверами в поясных кобурах и взвыл, вновь приложившись черепом к камню:
— Это не та дверь!!!

Бородатые подарки

— Порядок! — Трон осматривал доспехи со всех сторон, периодически постукивая молотом по заклепкам. От каждого удара закованного в сталь гнома основательно потряхивало.
— Трон, ты, конечно, мужик умный, но я все равно не понимаю… — из-под груды металла слова доносились глухо и невнятно, но гном не переставал лопотать: — Лето на дворе. Тридцатое июня. Ну, какие подарки? Зачем ему по жаре-то мотаться? Сидит, небось, сейчас дома…
Гном с молотом подогнал очередную заклепку. Под доспехами лязгнули зубы.
— Головой думай, Лопотун, языком после мели, — Трон поудобнее перехватил свое орудие. — Думаешь, все за одну ночь происходит? Возьми счеты, и посчитай: какую массу нужно тогда перенести, на какое расстояние, да с какой скоростью. Посчитай, посчитай, дедушке Эйнштейну обикается. А он успевает! Как?
— Как? — слабо пискнуло из-под доспехов.

Читать далее «Бородатые подарки»

Проплывая мимо

— Ась? Шепчет кто-то чегой-то… Совсем оглох я на старости лет, даже старуху с ее корытом, будь оно неладно, не слышу. Зато улов сегодня удался, добрая уха будет, золотистая…

Из жизни ангелов

— Ангелом-хранителем поработаешь? — задания Михаила иногда отличались оригинальностью.
— Не вопрос, — впрочем, Гавриил и сам не был не против размяться. — Кого охранять?
— Маленький мальчик из Швеции. Только тут есть одна проблема…
— И в чем же?
— Он в нас не верит.
— Вот те раз, — удивился Гавриил. — Ради чего тогда его защищать?
— Он добрый и отзывчивый. Этого не достаточно? — нахмурился Михаил.
— Да нет, я не против, — Гавриил взмахнул крыльями. — Только, как же я буду его охранять, если он в меня не верит?
— Выйдешь на прямой контакт.
— Как это, на контакт? — вскричал Гавриил.
— Ну, покажешься ему. Познакомитесь.
— И, как ты себе это представляешь? Я подлетаю к его окну и говорю: — Простите, можно здесь приземлиться?

О главных героях

Ни один гном не стал главным героем. Гномы отменные спутники, вспомним того же Гимли, надежная поддержка, опора, но никак не главная движущая сила. Почему? Неужели эти замечательные мастера, силачи и виртуозы боевых искусств, да и просто прикольные персонажи не способны вынести на своей могучей спине главную линию повествования?

Исследования Винни

— Мед, я никак не пойму в чем секрет, если он есть — то его сразу нет…
— Винни! Винни!
— Что тебе, Пятачок?
— Выпусти меня!
— Сиди!
— Винни! Здесь темно и страшно! Выпусти меня!
Ящик на столе затрясся от слабых ударов изнутри.
— Не трясись, Пятачок. Эксперимент срываешь.
— Винни! У меня клаустрофобия! Тикает что-то… и миндалем пахнет! Выпусти меня!
— Сиди. Я должен решить эту загадку!
Ящик, не выдержав напора, свалился со стола. Крышка открылась, и Пятачок пулей вылетел за дверь.
— Беда с подопытным материалом, — огорчился Пух. — Может, лучше было взять Кролика? Или Сову? А может — кота? Интересно, водятся ли у в нашем лесу коты?…

Сказка 22 века

— Мам, хочу сказку.
— Спи!
— Хочу-хочу-хочу!
— Спи, я сказала!
— Не усну, пока не расскажешь.
— Ну, хорошо. Про что ты хочешь сказку?
— Мам, а почему исчезли люди?
— Это очень старая и грустная сказка.
— Хочу-хочу-хочу!
— Ну, хорошо. Давным-давно жили-были ученые…

Читать далее «Сказка 22 века»

Церковь

Под гнетом тяжких обетов,
На самой границе веков,
Построил священник церковь,
Отдавшись на волю богов.

Катил он могучие камни
С далекой-далекой горы,
Руки в мозолях не знали
Лености томной поры.

Месяцы, годы, столетья,
И местный и путник любой
В церкви искал утешенья,
Души обретал упокой.

Бездомному крышу давала,
Голодному — хлеба кусок,
Любимым сердцам предлагала
Пальцы сковать в ободок.

Знаний служила оплотом —
Богатый и бедный был рад,
В годы лихие под сводом
От пуль укрывала солдат.

Но время жестоко не так ли?
В век современности наш
Стен живописных развалин
Художник рисует пейзаж.

Кистью он образ подхватит:
Священник, крест сотворив,
могучие камни катит,
спускаясь с далекой горы.

Дилемма Ганнибала

— Нет, спасибо, Ганнибал, от твоих десертов меня выворачивает!
— Ах, Кларисса, мои блюда неповторимы. Каждое — произведение искусства. Их не поставишь на поток, а как хотел бы, — Ганнибал мечтательно закатил глаза. — Ресторан Ганнибала. Кафе Ганнибала, закусочная… Но где достать столько компонентов?
— По каналам ФБР могу подкинуть информацию, — Кларисса встала из-за стола. — Он с юга шотландских гор, из древнего рода, разбитого в междоусобицах… Главное — когда будешь готовить, не отрезай голову!

Фунтик и сыщики

— Так вы точно уверены, что это не собака?
— Господа сыщики, я показываю фокусы, но обманщиков не терплю!
— Но ведь это то самое болото…
— Да, замечательное болото, я так рад, что мы здесь застряли!
— Значит это точно должна быть собака!
— Это поросенок.
— А я вам говорю, что должна быть собака!
— Дядюшка Мокус, можно я кину в них грязью?
— Что ты, Бамбино, даже если эти два сыщика тебе не нравятся, у них могут быть дети, которые любят цирк!
— Так о собаке…
— Это поросенок!
— Пойдемте, доктор. Этот антрополог сразу показался мне ненормальным. Спутать копыта с отпечатками собачьих лап, а хрюканье принять за леденящий душу вой…

Славные победы

— Давно, давно не виделись. Ну, сынок, рассказывай, как жил, чего добился. Князем, небось, не за красивые глаза сделался?
— Царь батюшка, вы же видели и…
— Видел, видел. И жену и изумруды. Но три десятка мачо – разве это армия? Хоть какие-то победы есть в активе?
— Посмотрите сюда, государь!
— О, генерал Кутузов! Хорош, хорош. А на международных фронтах?
— Вот..
— Адмирал Нельсон! Прославленный флотоводец. А это кто? Неужели? Великолепный и непобедимый Сирано де Бержерак! И он тоже?
— Да, с ним пришлось повозиться. Зато у него теперь есть повод легко затевать дуэли.

Амбиции папы Карло

— Может достаточно, Карло? Мне иногда кажется, что у тебя мания величия.
— Не брюзжи, Джузеппе, — Карло увлеченно строгал полено. — Хорошей вещи никогда не бывает достаточно. Смотри, у меня уже есть солдаты, капралы и, конечно, генерал.
— Но, может быть, все же стоило сделать им веселые лица?
— Нет, — Карло прилаживал голову генерала к круглому туловищу. — Модель с веселым лицом оказалась неудачной. Пять золотых и старый, никому не нужный театр, разве об этом я мечтал? А с этими ребятами я завоюю весь мир! Ну, по крайней мере, страны три-четыре точно. И во всяком случае, никто из них не назовет меня «папа».
— До всех известных завоевателей, между прочим, в конце-концов добирались и свергали, — буркнул Джузеппе.
— Я не дурак, — Карло полировал дубовые дубинки для своих солдат. — Ты что, думаешь, я буду завоевывать мир под собственным именем?
— Уже придумал псевдоним?
— Урфин Сок! Как тебе?
— Не звучит, — поморщился Джузеппе. — Может быть перевести на иностранный?
— Отличная идея, — потер руки Карло. — Доставай скорее волшебный порошок.

Серый волк энд

— Как это, у тебя нет бабушки? — удивился Серый Волк.
На всякий случай он даже огляделся. Дремучий лес, тропинка и маленькая девочка — все на своих местах.
— Наверное, ты так говоришь потому, что мама запретила тебе разговаривать с незнакомыми? А на самом деле твоя бабушка живет в домике за лесом?
— Нет, за лесом стоит город в котором живет Гудвин, великий и ужасный волшебник. И я как раз иду к нему. Ты тоже, если хочешь, можешь пойти со мной и, если это твое заветное желание — волшебник даст тебе бабушку!

Кто золото грабит?

Извечно закаты рассветы сменяют,
И пахарь выводит лошадку в поля.
В стране, где превыше всего почитают
Закон, что над троном стоит короля.

Король в одиночестве чахнет на троне.
Пылающий взгляд его зал обежал:
— Где рыцари? Где же все наши герои?
-Ну, отвечай же! — шуту приказал.

Ответ от шута беспристрастен и скор:
— Скажу я вам правду, ничуть не тая.
Они истребили друг друга, сеньор,
Когда был подписал указ короля.

— Какие указы, что мелешь ты, шут?!
Цитируй, что мог я такого изречь?!
— Кто золото грабит — драконом зовут.
Ты рыцарь? Возьмись-ка скорее за меч!

— И что же? — Да, в общем-то, и ничего.
Но рыцарь, стоящий над телом дракона,
Желанья не мог превозмочь своего.
И падал под тяжестью власти закона.

Король обессилено рухнул на трон.
А шут, обернувшись зеленым драконом,
Промолвил: — И сам ты попал под закон,
Меня он от мести укроет заслоном.

— К спешащим на торги купцам караванов
Не проявлял ты ни чуть доброты.
Немало сокровищ в дворцовых подвалах.
Выходит: дракон здесь не я, только — ты!

Пожар во дворце? Шут сгорел с перепугу.
Король справедливость как раньше блюдет.
И солнце ползет по извечному кругу,
И пахарь, сгибаясь, за плугом бредет.

На эльфийской таможне

В 1879 г. Г.Уикгем контрабандой провез
через бразильскую таможню саженцы
гевеи, подорвав монополию Южной Америки
на производство каучука.
(историческая справка)

— А еще про них говорят, что они никогда не берут в дорогу ничего лишнего. Только самое необходимое.
— Ага, вон один такой идет, — эльф-таможенник кивнул коллеге на появившегося в дверях гнома, сгибающегося под тяжестью огромного мешка. Второму таможеннику хватило одного взгляда, чтобы затрястись от сдерживаемого хохота.
Гном, почти совершенно скрытый под неподъемным мешком, сгрузил кладь на досмотре.
— Контрабанда, наркотики, оружие? — привычно буркнул первый таможенник.
— Свои пора иметь, — огрызнулся гном.
Эльф побагровел и указал на тюк:
— Развяжите!
Гном пожал плечами, распустив тесемки. Таможенники сгрудились вокруг мешка, вытаскивая вещь за вещью, буквально обнюхивая каждую, в поисках запрещенных к вывозу предметов. Старший фиксировал на пергаменте:
— Носки шерстяные, разноцветные… восемнадцать пар… шесть щеток для чесания пяток… ключи гаечные на шестнадцать и тридцать два… восемь штук… мухобойки…
— Нет, что-то здесь не чисто, — шепнул досмотрщик старшему. — Зачем весь этот хлам?
Гном спокойно привалился спиной к стене, жуя зеленый стебелек, и невозмутимо следил за тем, как эльфы остервенело роются в его вещах отыскивая малейшие следы контрабанды.
Спустя четыре часа вконец упаренные эльфы добрались до дна мешка. Так и не отыскав ничего подозрительного, таможенники провожали уходящего гнома и его мешок злыми взглядами. Гном же, едва отойдя подальше от границы эльфийского царства, скинул с плеч свой гигантский груз. Пинком отправив мешок в придорожные кусты, гном бережно укрыл на груди стебелек, который беззаботно сжимал до этого в зубах. А через некоторое время в столице подземного царства состоялись чествования героя, пронесшего сквозь эльфийские кордоны росток единственного дерева, дающего сок, необходимый в процессе изготовления знаменитой гномьей стали.

Почему осьминоги не играют в космобол?

Рефери ударил по кнопке с изображением линии и мигнул синим прожектором.
— Офсайд!
Эфир взорвался хором возмущенных голосов.
Судья мягко потянул рукоятки управления на себя, поднимая челнок над сгрудившимися в кучу кораблями игроков.
— Знаю, что не было. Знаю, — сквозь зубы бормотал он, обращая взгляд в космическую пустоту. — Сочувствую, ребята, но так надо.
Бросив взгляд на экран с осьминогом, судья с хрустом сжал пальцы в кулак.
— У, скотина пучеглазая! — погрозил монитору. — Это ж надо было так…
Поднявшись еще выше, рефери с тоской наблюдал, как игрок венерианской команды подхватил раскрашенный флюрисцентной краской метеорит гравилучом и запулил его через все поле на половину противника. Игроки марсианской команды на красных челноках легко перехватили неточную передачу. Синие с большим трудом восстановили контроль мяча. Судейский корабль метался по полю вслед за метеоритом. Рефери внимательно следил за игрой.

Читать далее «Почему осьминоги не играют в космобол?»

По формальному признаку

— А он, представляешь, мне заявляет: «Когда же вы, герои, наконец, поймете, что совершить подвиг и надуть противника — далеко не одно и тоже?»
— А ты?
— А я ему: «Ничего не знаю, формально условие задания выполнено? Выполнено. Давай сюда золотое яйцо».
— А дракон?
— А что ему оставалось? Победителей не судят. Выдал яйцо, как миленький. Вуаля!
Генка жестом фокусника сдернул покрывало со свертка. Борис невольно заслонил глаза ладонью. Словно маленькое солнце заглянуло в полутемную комнату убогой хибарки, где друзья коротали ночь. Золотое сияние разливалось мягкими волнами, по стенам плыли, меняя размеры и форму, огненные блики.
— Ну, что там дальше, в твоей книге? — Борис с трудом оторвался от созерцания яйца и уткнулся в инкунабулу, перелистнув пару ветхих страниц.
— Полагаю, — выдал он, наконец. — Нам нужно его выпить.
Генка плюхнул на изрезанные доски стола пару плошек и ухватил яйцо по краям. Легкий удар и золотое сияние втянулось под скорлупу. Из трещины потекла густая клейкая жидкость коричневого цвета. Борис скривился над своей посудиной:
— Ты уверен, что это то самое яйцо? Запах, как у болотной жижи.
— Не дрейфь, — Генка взялся за другую миску. — Дракон сказал — то и есть. Продление жизни на тысячу лет.
Друзья одновременно приложились к посуде.
— Что это?! — закричал Борис, уставившись на собственные руки, быстро покрывавшиеся чешуей.
— Проклятый дракон! — завопил Генка, мертвой хваткой вцепившись в удлиняющийся хвост, что, впрочем, ни на чуть не замедлило его роста.
— Это все из-за тебя! — Борис в ярости схватил Генку за глотку. — Формально выполнил условие! И яйцо получил, дающее тысячу лет жизни… формально! Таких победителей действительно не судят. Им мстят!
Генка ответил нечленораздельным ревом, вцепившись с Бориса клыкастой пастью. Не прошло и минуты, как бывшие друзья уже во всю ревели, катаясь по содрогающейся хижине в смертельных объятиях. Ветхие стены не выдержали, и из-под рухнувшей крыши, словно коты после драки, брызнули в разные стороны два молодых дракона.

Последняя сказка про Ивана

«И жили они долго и счастливо…»
(Стандартное окончание любой сказки)

— Род занятий?
— Богатырь.
— Имя?
— Иван.
— Фамилия?
— Нет.
— Что, просто Иван?
— Дурак.
— Что-о-о! — маленький мужичок так и подпрыгнул, выронив перо, которым до этого мирно царапал по листам раскрытой книги. Появившиеся откуда ни возьмись стражники грозно наставили на Ивана устрашающего вида алебарды.
— Да нет, нет, это не Вы дурак, это я дурак, — зачастил Иван. — Ну, то есть, я не дурак, это прозвище у меня такое Иван-Дурак, понимаете?
— А, ну если так, — мужичок оправил мышиного цвета кафтан. — Тогда порядок.
Легонько помахав ладонью, он отправил стражников восвояси, подобрал перо и уткнулся в книгу.
— Цель приезда?
— Жить долго и счастливо.
— М-м-м! А предписание имеется?
— Конечно! От Самого, — Иван потыкал указательным пальцем в небо.
— Да ну? Это мы проверим, — мужичок нырнул под конторку, некоторое время там копался, и, наконец, выудил оттуда засаленную книгу в потрепанной обложке. Нашел последнюю страницу. — Такс-такс, действительно, «долго и счастливо».

Читать далее «Последняя сказка про Ивана»