Маршрутковое

— А, это мой первый министр, — Темный властелин указал на фигуру. — Пятый, или шестой по порядку, точно не помню. В общем тот, кто запретил гоблинские повозки. Грязно, ломаются, аварии, ну и все такое…
— И что он делает здесь, на обочине? — спросил Андо.
— Ждет цивилизованного дилижанса.
— Давно? — хмыкнул Шумани.
— Лет полтораста…

Родственное

— Вот как меня зовут: Карлсон, который живет на крыше!
— А как же другой?
— Какой другой!?
— Другой Карлсон. Который не живет на крыше. Или живет не на крыше. Может быть он самый одинокий в мире человек?

Наградное

— И вот что я со всем этим должен делать? — король в отчаянии воздел руки. — Снег! Всюду снег! Королевское золото уходит рекой. И, спрашивается, куда?!
Гном-советник огладил бороду:
— Мы вывели на расчистку больше ста единиц уборочной техники.
— Где? Где эта ваша техника? — вскричал король.
— Посмотрите сюда, — поклонился гном.
— Это же гоблин с лопатой!
— Это, — веско произнес гном. — Единица уборочной техники!
— Я разорен! — Король беспомощно опустился на трон.
— Я думаю, — осторожно сказал Андо. — раз на вас работают единицы уборочной техники, оплата тоже должна производиться в неких единицах королевской благодарности…
— Палач!
Гном резко спал с лица, но возражать не осмелился.
Король в раздумье переводил взгляд с палача на гнома и обратно.
— Дай-ка, — он протянул руку. Палач с поклоном протянул суверену тяжелый точильный круг. — Еще ленту.. ага.
— Это — единица королевской признательности! — Король торжественно повесил на шею ошеломленному гному точило. — Нет, нет! Носить не снимая, мое повеление. Отныне за каждую подобную единицу уборочной техники я буду награждать единицей королевской признательности! Сколько, говоришь, «единиц» там работает?
Гном побледнел еще сильнее.

Температурное

— И вот, она подходит ко мне сзади, обнимает… шепчет: — «Что у тебя попа такая холодная?» — «Проветривал,» — отвечаю… Изумление. Злость. Тоска, — королевский шут тяжело вздохнул. — И вот как теперь объяснить, что проветривал я — комнату, и просто немного замерз? Проклятая профессия…
Андо пожал плечами.

Бармалейское

— Если Бармалей и вправду сделался добрее, отпусти его, пожалуйста, назад!
— Нет!
— Но в животе у Крокодила темно и тесно и уныло…
— Нет и еще раз — нет!
— Но почему? Айболит, ты же добрый доктор!
— Отпустить злодея — значит позволить ему и дальше разбойничать. А его корабль я заберу в качестве «приза». И… я не добрый доктор Айболит!
— Но…
— Испанцы называют меня дон Педро Сангре, французы — Ле Сан, а для друзей я просто — Питер.

Войнобесконечное

— Друзья, нам снова в дорогу. Кто-то срезал с наряда очередную пару камешков. Портос, вы уверены, что вам идет зеленый цвет? Атос, ваши пистолеты превосходны, но вы же не Людовик, зачем же тогда нацепили железную маску? Арамис, выходите уже из тени. Все эти тайны и паутина интриг… а что если вам когда-нибудь придется спасать нас всех? Вперед, тысяча чертей!
— Не шумите, Д’артаньян! И что это вы раскомандовались? Вам что, уже присвоили «капитана»?

Разделочное

— Остановитесь, Джек. Отдайте ее мне!
— Она — сосуд порока, Жан. Но может послужить прогрессу.
— Медицине? Вам не познать человеческой души, копаясь в ее теле, а ваши методы грубы и вульгарны.
— Как будто вы способны заглянуть тайны душ, превращая каплей жидкости толпу людей в безумных сластолюбцев!
— Господа! — свистящий шепот остановил разгорающийся спор. — Вам обоим не дано познать женщин просто по тому, что вы не знаете ее вкус!

Трансформовое

— Хорошо, — предложил Андо. — Можно подойти к проблеме с другой стороны. Что если рыцарь, убивший дракона и сам ставший драконом, раньше и был драконом, убившим рыцаря и ставшим рыцарем после его, рыцаря, убийства?
Эрдвейн разинул зубастую пасть и взмахнул крыльями:
— Теперь мне придется тебя убить!

Сонное

— Думаешь, все так просто? — портной растянул тонкие губы в усмешке. — У каждой подушки — две стороны. Обычная, и сторона кошмаров. И самое интересное в том, что они не постоянны. Сегодня стороной кошмаров может быть эта. А завтра, или даже в течение ночи — другая.
— А как определить, на какую ложиться? — Андо поежился.
— Никак, — оскалился портной. — Пока не заснешь.

На букву Л

— Настоящей любви не существует!
— Только потому, что не повезло тебе?
— А тебе повезло? — Спросила ведьма.
Андо пожал плечами:
— Два человека — недостаточное количество для каких-либо заключений.
— Хочешь, пойдем по дороге и будем спрашивать всех встречных?
— Все равно мало, для статистического анализа.
— Какое количество тебя устроит? — ухмыльнулась ведьма.
— Нет, давай лучше так, — улыбнулся Андо в ответ. — Можешь ли ты дать гарантию, что вероятность существования настоящей любви в неограниченном пространстве-времени равна нулю? К тому же, не забывай про творение отрицанием.
— Это как?
— Если на предыдущий вопрос ты ответишь «да» и примешься, в поддержание своей версии, искоренять любые признаки любви в мире, ты тем самым где-то обязательно создашь наичистейшую любовь из всех возможных.

Старательное

— А не имеет смысла, — археолог повертел алмаз в пальцах и легким щелчком отправил его в пропасть.
Гном рефлекторно подпрыгнул, стиснув ладони.
— Я продаю один артефакт за тысячу, и лежу на солнышке целый день. Если же я начну продавать редкости пачками, цена на них очень быстро упадет. Чтобы заработать ту же самую тысячу, мне придется пахать грязь сутки напролет, и не факт, что я наберу достаточно. Понял?
Андо пожал плечами. Штифт соколом вглядывался в пропасть.
— Редкость стоит дорого, пока она — редкость, — старик откинулся в кресле. — Передай мне, там, лимонаду.

Рыбное

— Скажи: «Айб-бен-гим», и ты превратишься во что пожелаешь.
— Айб-бен-гим!
— Убегаешь? А как ты собираешься снова стать человеком? Ты ведь не знаешь второго заклинания! Но, если хочешь, оставайся рыбой, плыви к своему деду. Он рыбу любит. Жареную.
— Му-та-бор!

Обеденное

— Обожаю свою работу, — Шумани опустил руки. Пламя, охватившее к тому времени каждый дом в деревне, сразу пошло на убыль. — Но уж больно после есть хочется…
Андо бросил на огненного волшебника непонимающий взгляд.
— Шашлычком пахнет! — пояснил маг.
По мере осознания этой мысли некромант оставался спокоен, рыцарь бледнел, гном — краснел, а Андо забегал глазами по окрестностям, прикидывая, успеет ли добежать до ближайшего куста.

Птичка

— В тот самый момент? Прям из рук вырвал?
Мишка понуро кивнул, привычно уронив непослушную челку на переносицу.
— А потом — об дерево!
Внутренне он уже жалел, что заглянул сюда, а не в мастерскую «Кодака». Просто ему всегда нравились птицы, а клетки с пернатыми певцами занимали все стену, от пола до потолка, маленького закуточка, не иначе по недоразумению, называвшегося ремонтной мастерской. Ну что может понимать в современной технике девяностолетний старик? Мишка чуть не подпрыгнул, когда мастер, подняв к уху коробочку фотоаппарата, потряс ею, словно банкой с леденцами. Внутри жалобно загремели детали.
— Хулиганы значит? Ну-ка, ну-ка! — старик сдвинул на край стола огромный ящик старых, скорее старинных, часов.
Только такие он, наверное, и умел чинить. Сложно представить, как эти заскорузлые мозолистые пальцы могут обращаться с тонкой современной электроникой.
Старик тем временем открутил объектив и залез в отверстие огромным пинцетом. Что-то хлопнуло, щелкнуло, над столом поплыла струйка белоснежного дыма. Тонкие губы мастера сложились буквой «О».

Читать далее «Птичка»

Животовое

— Ну сам посуди, куда еще податься рыцарю? Дракон изведен, и новых не завезли. Деньги… гм, проедены в общем. Остается — реклама.
Андо разглядывал толстого господина, закованного с ног до головы в латы. Господин обедал. Привалившись спиной к стене трактира, в одной руке он держал огромную кружку пива, в другой — индюшачью ногу, обильно размазывая жир по небритым щекам при каждом укусе.
— Хорошее место, — прокомментировал рыцарь. — Дармовая кормежка, взамен рассказов о былых деяниях и привлечения клиентов.
— И он тоже — рыцарь? — Андо недоверчиво оценивал объемы скрытого под надраенным железом живота. — А встать-то сможет, при таком пузе?
— Вполне себе рыцарский животик, — буркнул Эрдвейн.
— Ты даже не представляешь, — Штифт заговорщически пихнул Андо локтем. — Сколько заказов на переделку лат под вот такой «животик» нам поручают.

Х-овое

— Здравствуйте, меня зовут … э-э-э… Фрэнк.
Хором:
— Здравствуй, Фрэнк!
— Я … э-э-э … мутант.
(Аплодисменты)
— Моя способность заключается в том, чтобы попадать в задницу.
(Молчание)
— Ну, э-э-э… когда я иду по улице, обязательно рядом проедет машина и обрызгает меня грязью. Или, если нужно оставить сотрудника в офисе на выходные, никого кроме меня не находится, или…
(Бурные всеобщие аплодисменты)