Nikita

Молодой Остап

— Мне нужна твоя одежда, ботинки и мотоцикл…

— Может быть, тебе дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат?

Профессиональное

— Почему вы все называете меня «бочкой»? — пробурчал Паладин. — Я ведь совсем не толстый. Вы вон, хоть гнома своего видели?

Послестольное

— А у вас что? Оливьешка? — скривил губы Великан, непроизвольно срыгивая. По комнате распространился запах икры и мандаринов.

Межвременное

— Понимаете, я за кефиром пошел, а тут — она…
— А что она?
— Говорит: — Мне нужна твоя школьная форма,…

Чайное

— У эльфов любой чай — вкусный…

— Ага. Главный секрет — три ложки сахара, — буркнул полурослик.

Запасовое

— Как можно доверять людям, которые хранят варенье в банках с надписью «огурцы»?! — проворчал полурослик.

По формальному признаку

— А он, представляешь, мне заявляет: «Когда же вы, герои, наконец, поймете, что совершить подвиг и надуть противника — далеко не одно и тоже?»
— А ты?
— А я ему: «Ничего не знаю, формально условие задания выполнено? Выполнено. Давай сюда золотое яйцо».
— А дракон?
— А что ему оставалось? Победителей не судят. Выдал яйцо, как миленький. Вуаля!
Генка жестом фокусника сдернул покрывало со свертка. Борис невольно заслонил глаза ладонью. Словно маленькое солнце заглянуло в полутемную комнату убогой хибарки, где друзья коротали ночь. Золотое сияние разливалось мягкими волнами, по стенам плыли, меняя размеры и форму, огненные блики.
— Ну, что там дальше, в твоей книге? — Борис с трудом оторвался от созерцания яйца и уткнулся в инкунабулу, перелистнув пару ветхих страниц.
— Полагаю, — выдал он, наконец. — Нам нужно его выпить.
Генка плюхнул на изрезанные доски стола пару плошек и ухватил яйцо по краям. Легкий удар и золотое сияние втянулось под скорлупу. Из трещины потекла густая клейкая жидкость коричневого цвета. Борис скривился над своей посудиной:
— Ты уверен, что это то самое яйцо? Запах, как у болотной жижи.
— Не дрейфь, — Генка взялся за другую миску. — Дракон сказал — то и есть. Продление жизни на тысячу лет.
Друзья одновременно приложились к посуде.
— Что это?! — закричал Борис, уставившись на собственные руки, быстро покрывавшиеся чешуей.
— Проклятый дракон! — завопил Генка, мертвой хваткой вцепившись в удлиняющийся хвост, что, впрочем, ни на чуть не замедлило его роста.
— Это все из-за тебя! — Борис в ярости схватил Генку за глотку. — Формально выполнил условие! И яйцо получил, дающее тысячу лет жизни… формально! Таких победителей действительно не судят. Им мстят!
Генка ответил нечленораздельным ревом, вцепившись с Бориса клыкастой пастью. Не прошло и минуты, как бывшие друзья уже во всю ревели, катаясь по содрогающейся хижине в смертельных объятиях. Ветхие стены не выдержали, и из-под рухнувшей крыши, словно коты после драки, брызнули в разные стороны два молодых дракона.

Последняя сказка про Ивана

«И жили они долго и счастливо…»
(Стандартное окончание любой сказки)

— Род занятий?
— Богатырь.
— Имя?
— Иван.
— Фамилия?
— Нет.
— Что, просто Иван?
— Дурак.
— Что-о-о! — маленький мужичок так и подпрыгнул, выронив перо, которым до этого мирно царапал по листам раскрытой книги. Появившиеся откуда ни возьмись стражники грозно наставили на Ивана устрашающего вида алебарды.
— Да нет, нет, это не Вы дурак, это я дурак, — зачастил Иван. — Ну, то есть, я не дурак, это прозвище у меня такое Иван-Дурак, понимаете?
— А, ну если так, — мужичок оправил мышиного цвета кафтан. — Тогда порядок.
Легонько помахав ладонью, он отправил стражников восвояси, подобрал перо и уткнулся в книгу.
— Цель приезда?
— Жить долго и счастливо.
— М-м-м! А предписание имеется?
— Конечно! От Самого, — Иван потыкал указательным пальцем в небо.
— Да ну? Это мы проверим, — мужичок нырнул под конторку, некоторое время там копался, и, наконец, выудил оттуда засаленную книгу в потрепанной обложке. Нашел последнюю страницу. — Такс-такс, действительно, «долго и счастливо».