Круглое

— Слушай, лиса, ты правда собираешься есть то, что соскребли с короба и подмели с пола?

Золотой век

— И скоро, очень скоро, в моей стране наступит Золотой век! — произнес Темный властелин.

— Да? — усмехнулся Андо. — И конечно же, на каждом углу будут славить твое имя?

— Что? Нет, — Властелин поставил на стол видящий шар. — Хочешь посмотреть, на того, кому воздадут все почести? Статуи, картины, баллады менестрелей, всеобщее почитание,  память поколений, ну и все такое прочее.

В запыленном стекле вскружились снежные вихри и опали над колыбелькой с младенцем.

— Да, это — он. Тот, кто сразит меня. Ну, не сейчас, конечно. Лет через тридцать.

Одежное

— Носк-и-и-и-и!!!

Андо изумленно уставился на зомби.

— Простите, рефлексы, — потупился мертвяк.

Шапошное

— Вот смотри, допустим темные победят, и мир заполнят толпы восставших . На что будет самый большой спрос? Мечи? Копья? Топоры? При том, что только удар в голову гарантированно уложит мертвяка. Может быть луки и стрелы? Вот чем бы ты стал торговать?

— Хорошими шлемами, — буркнул Шумани.

Цветное

— Это потому, что я — черный? — обиделся Властелин.

— Зто потому, что ты — идиот, — буркнул Шумани

— И романтик?

— Романтики — все идиоты!

За доллар!

— За доллар я это покупаю!

— За доллар не продам! И за двести не продам. А за двести пятдесят — продам.

Мирное

— Это же «Посох мира», — рассмеялся Темный властелин. — Да, артефакт могущественнейший. Но он не способен убивать! Он может творить любые заклятья, но направлять их можно исключительно на мирные цели. Тебе не победить!

— Да? — Андо перехватил посох поудобнее, и изо всех сил тресну Властелина по голове.

Апельсиновое

— Милые дамы, — Улыбнулся Арджан. — Если мужчина хочет в тишине захомячить апельсин, не надо подрывать обстановку воплем: — «Почисти на всех!». И тогда быть может не придется судорожно искать ответ на встречный вопрос: — «А куда исчез оставленный мне с вечера кусочек торта?».

Чайное

Штифт скривился и отставил кубок:

— Все у вас лиш бы для похудания. Раз угощаете чаем для похудания, может быть найдется и чай для потолстения?

— Для потолстения может быть все, что угодно, — рассмеялась эльфийка. — А у нас все только для похудания.

— Если у вас все — для похудания, — буркнул Штифт. — Можно мне, например, торт для похудания?

Вечернее

— Исполню обязанности врага за ужин, — мрачно пробурчал Шумани, глядя на пустой котелок.

Маршрутковое

— А, это мой первый министр, — Темный властелин указал на фигуру. — Пятый, или шестой по порядку, точно не помню. В общем тот, кто запретил гоблинские повозки. Грязно, ломаются, аварии, ну и все такое…
— И что он делает здесь, на обочине? — спросил Андо.
— Ждет цивилизованного дилижанса.
— Давно? — хмыкнул Шумани.
— Лет полтораста…

Размышлятельное

— Что страшнее, беспощадно-бессмысленная бойня или бессмысленно-беспощадная? — буркнул Арджан, осуждающе поглядев на Шумани.

Родственное

— Вот как меня зовут: Карлсон, который живет на крыше!
— А как же другой?
— Какой другой!?
— Другой Карлсон. Который не живет на крыше. Или живет не на крыше. Может быть он самый одинокий в мире человек?

Наградное

— И вот что я со всем этим должен делать? — король в отчаянии воздел руки. — Снег! Всюду снег! Королевское золото уходит рекой. И, спрашивается, куда?!
Гном-советник огладил бороду:
— Мы вывели на расчистку больше ста единиц уборочной техники.
— Где? Где эта ваша техника? — вскричал король.
— Посмотрите сюда, — поклонился гном.
— Это же гоблин с лопатой!
— Это, — веско произнес гном. — Единица уборочной техники!
— Я разорен! — Король беспомощно опустился на трон.
— Я думаю, — осторожно сказал Андо. — раз на вас работают единицы уборочной техники, оплата тоже должна производиться в неких единицах королевской благодарности…
— Палач!
Гном резко спал с лица, но возражать не осмелился.
Король в раздумье переводил взгляд с палача на гнома и обратно.
— Дай-ка, — он протянул руку. Палач с поклоном протянул суверену тяжелый точильный круг. — Еще ленту.. ага.
— Это — единица королевской признательности! — Король торжественно повесил на шею ошеломленному гному точило. — Нет, нет! Носить не снимая, мое повеление. Отныне за каждую подобную единицу уборочной техники я буду награждать единицей королевской признательности! Сколько, говоришь, «единиц» там работает?
Гном побледнел еще сильнее.

Температурное

— И вот, она подходит ко мне сзади, обнимает… шепчет: — «Что у тебя попа такая холодная?» — «Проветривал,» — отвечаю… Изумление. Злость. Тоска, — королевский шут тяжело вздохнул. — И вот как теперь объяснить, что проветривал я — комнату, и просто немного замерз? Проклятая профессия…
Андо пожал плечами.

Бармалейское

— Если Бармалей и вправду сделался добрее, отпусти его, пожалуйста, назад!
— Нет!
— Но в животе у Крокодила темно и тесно и уныло…
— Нет и еще раз — нет!
— Но почему? Айболит, ты же добрый доктор!
— Отпустить злодея — значит позволить ему и дальше разбойничать. А его корабль я заберу в качестве «приза». И… я не добрый доктор Айболит!
— Но…
— Испанцы называют меня дон Педро Сангре, французы — Ле Сан, а для друзей я просто — Питер.

Войнобесконечное

— Друзья, нам снова в дорогу. Кто-то срезал с наряда очередную пару камешков. Портос, вы уверены, что вам идет зеленый цвет? Атос, ваши пистолеты превосходны, но вы же не Людовик, зачем же тогда нацепили железную маску? Арамис, выходите уже из тени. Все эти тайны и паутина интриг… а что если вам когда-нибудь придется спасать нас всех? Вперед, тысяча чертей!
— Не шумите, Д’артаньян! И что это вы раскомандовались? Вам что, уже присвоили «капитана»?

Разделочное

— Остановитесь, Джек. Отдайте ее мне!
— Она — сосуд порока, Жан. Но может послужить прогрессу.
— Медицине? Вам не познать человеческой души, копаясь в ее теле, а ваши методы грубы и вульгарны.
— Как будто вы способны заглянуть тайны душ, превращая каплей жидкости толпу людей в безумных сластолюбцев!
— Господа! — свистящий шепот остановил разгорающийся спор. — Вам обоим не дано познать женщин просто по тому, что вы не знаете ее вкус!

Ставочное

— Ты не знал, на кого поставить? — рассмеялся букмекер. — Очевидно же, в схватке дракон против дракона победи-и-и-и-и-т… дракон!