Именное

— Совершенно не важно, какое имя ты для себя выберешь. Если ты попадешь в историю, любое имя станет известным, даже если это будет набор случайных букв.

— Да? Приведи хоть один пример.

— Ар два ди два, Си три пи о…

— Точно!… А кто это?

Чайное

— У эльфов любой чай — вкусный…

— Ага. Главный секрет — три ложки сахара, — буркнул полурослик.

Фруктовое

— И апельсины в этом году выросли какие-то мелкие…

— Смешай с мандаринами, продашь вдвое дороже, — подмигнул хоббит.

— Ты точно уверен, что ты — не гном? — приподнял левую бровь Штифт.

— Мелкие, они все такие… — пробурчал в сторону орк.

Золото

— Всегда молчат?! — Мим расхохотался так, что вспугнул ворону с соседнего дерева. Андо неуверенно кивнул.

— На будущее, порекомендовал бы особенно следить за своими речами в присутствии мима, — мим подмигнул. — на случай, если они молчат не всегда и не со всеми.

Запасовое

— Как можно доверять людям, которые хранят варенье в банках с надписью «огурцы»?! — проворчал полурослик.

Чайное

— Попробуйте этот прекрасный чай из нежнейших листочков с элитным тростниковым сахаром нежно желтого оттенка и непередаваемым вкусом, — поклонился эльф.

— М-м-м… Желтый сахар, — протянул Шумани. — Это как желтый снег?

— Вот зачем ты это сказал?! — подавился Штифт.

Круглое

— Слушай, лиса, ты правда собираешься есть то, что соскребли с короба и подмели с пола?

Золотой век

— И скоро, очень скоро, в моей стране наступит Золотой век! — произнес Темный властелин.

— Да? — усмехнулся Андо. — И конечно же, на каждом углу будут славить твое имя?

— Что? Нет, — Властелин поставил на стол видящий шар. — Хочешь посмотреть, на того, кому воздадут все почести? Статуи, картины, баллады менестрелей, всеобщее почитание,  память поколений, ну и все такое прочее.

В запыленном стекле вскружились снежные вихри и опали над колыбелькой с младенцем.

— Да, это — он. Тот, кто сразит меня. Ну, не сейчас, конечно. Лет через тридцать.

Одежное

— Носк-и-и-и-и!!!

Андо изумленно уставился на зомби.

— Простите, рефлексы, — потупился мертвяк.

Шапошное

— Вот смотри, допустим темные победят, и мир заполнят толпы восставших . На что будет самый большой спрос? Мечи? Копья? Топоры? При том, что только удар в голову гарантированно уложит мертвяка. Может быть луки и стрелы? Вот чем бы ты стал торговать?

— Хорошими шлемами, — буркнул Шумани.

Цветное

— Это потому, что я — черный? — обиделся Властелин.

— Зто потому, что ты — идиот, — буркнул Шумани

— И романтик?

— Романтики — все идиоты!

За доллар!

— За доллар я это покупаю!

— За доллар не продам! И за двести не продам. А за двести пятдесят — продам.

Мирное

— Это же «Посох мира», — рассмеялся Темный властелин. — Да, артефакт могущественнейший. Но он не способен убивать! Он может творить любые заклятья, но направлять их можно исключительно на мирные цели. Тебе не победить!

— Да? — Андо перехватил посох поудобнее, и изо всех сил тресну Властелина по голове.

Апельсиновое

— Милые дамы, — Улыбнулся Арджан. — Если мужчина хочет в тишине захомячить апельсин, не надо подрывать обстановку воплем: — «Почисти на всех!». И тогда быть может не придется судорожно искать ответ на встречный вопрос: — «А куда исчез оставленный мне с вечера кусочек торта?».

Чайное

Штифт скривился и отставил кубок:

— Все у вас лиш бы для похудания. Раз угощаете чаем для похудания, может быть найдется и чай для потолстения?

— Для потолстения может быть все, что угодно, — рассмеялась эльфийка. — А у нас все только для похудания.

— Если у вас все — для похудания, — буркнул Штифт. — Можно мне, например, торт для похудания?

Вечернее

— Исполню обязанности врага за ужин, — мрачно пробурчал Шумани, глядя на пустой котелок.

Маршрутковое

— А, это мой первый министр, — Темный властелин указал на фигуру. — Пятый, или шестой по порядку, точно не помню. В общем тот, кто запретил гоблинские повозки. Грязно, ломаются, аварии, ну и все такое…
— И что он делает здесь, на обочине? — спросил Андо.
— Ждет цивилизованного дилижанса.
— Давно? — хмыкнул Шумани.
— Лет полтораста…

Размышлятельное

— Что страшнее, беспощадно-бессмысленная бойня или бессмысленно-беспощадная? — буркнул Арджан, осуждающе поглядев на Шумани.

Родственное

— Вот как меня зовут: Карлсон, который живет на крыше!
— А как же другой?
— Какой другой!?
— Другой Карлсон. Который не живет на крыше. Или живет не на крыше. Может быть он самый одинокий в мире человек?