Инстинкты

— Вопрос, конечно, интересный, — поднял глаза Арджан. — Формально оборотень скорее всего может считаться каннибалом. Но в образе волка всегда превалируют животные инстинкты, как бы часто не утверждали обратное, иначе весь процесс трансформации не имеет смысла. Так что однозначно зачислить оборотня, пусть даже поедающего родственного ему человека, в каннибалы тоже нельзя. Я лично считаю, что в этом вопросе мудро проявить снисхождение.
— Каннибалом можно быть или не быть. Третьего не дано, — возразил Андо. — Если оборотень, не важно в форме волка или в форме человека, питается людской плотью — он будет каннибалом. И относится к нему нужно соответствующе.
— Скажи, — со своеобычной усмешкой подключился к разговору Шумани. — Как тебе сегодняшняя кабанятина?
— Очень даже, — Андо выловил из котла очередной кусок. — А при чем здесь кабан?
— Кстати, да, — кивнул Арджан. — Хорошее замечание. Почему всегда при разговоре об оборотнях априори подразумеваются оборотни-волки? Симбиоз собственно человеческого и животного духа не ограничен только волчьей формой. Есть оборотни-птицы, оборотни-рыбы, собственно животная форма может быть совершенно любой.
Андо замер не донеся кусок мяса до рта.
— Оборотни-кабаны — явление далеко не редкое. — Словно себе под нос буркнул Шумани.
— Да, — продолжал Арджан. — И даже то, что я видел собственно процесс трансформации, не должно было заставить меня опустить натянутый лук. Мы в лесу. Голодные. А оборотень в трансформированной форме по качеству шкуры, костей, и, главное — мяса ничем не отличается от обычного животного…
Андо выронил кусок на траву, устремившись в ближайшие кусты.
— Те серьезно? — Шумани с подозрением оглядел собственный кусок, впрочем не переставая жевать.
— Нет, конечно, — отмахнулся Арджан. — Но нужно учиться шире глядеть на некоторые вещи. В будущем пригодится. С другой стороны то, что я не видел процесса трансформации еще ни о чем не говорит, верно?
— Ага. Передай, там, соль, пожалуйста.